42984033526 ноября - Памятная дата военной истории России. 
В этот день в 1904 году русский гарнизон крепости Порт-Артур, державшийся уже 10 месяцев, отразил четвертый - общий штурм. Под Порт-Артуром была перемолота японская армия (110 тысяч погибших). Её командующий впоследствии совершил харакири.

 

Путь Орла (цикл краеведческих статей) (4)

В 2016 году г. Орлу исполняется 450 лет. Изначально деревянный, за прошедшее время город стал преимущественно кирпичный и железобетонный. Много ли деревянных памятников архитектуры оставила городу наша непростая история? Революция, Вторая мировая, а для России Отечественная война, уничтожающие деревянное прошлое страшные пожары, архитектурный волюнтаризм.

 

Сравнительно недавно сгорел старый деревянный храм на Афанасьевском кладбище. И вот, практически в центре, в двух трамвайных остановках от Богоявленского храма, чудом сохранился старый дворянский особняк начала XIX века (Карачевская улица, 51а). Его внешний вид представлен картинами кисти известного орловского художника Ольги Александровны Сорокиной.

 

Страховая компания в 1826 году повесила свой знак на фасаде этого дома. Но он явно старше. Дом, скорее, ровесник Отечественной войны 1812 года и безусловный современник А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого. Дом неоднократно посещал известный историограф Льва Николаевича Толстого – Николай Павлович Пузин, орловец, старейший сотрудник яснополянского музея.

 

До революции домом владело семейство Бруни. Революция наложила свой отпечаток на условия пользования помещениями дома. В 30-е годы ХХ века он практически превратился в барачно-коммунальное поселение.

 

Последний представитель семейства Бруни – Елена Константиновна, преподаватель черчения и рисования в школе, по существующему в то время законодательству была «уплотнена» и владела двумя комнатами. Одним из помещений была художественная мастерская. Елена Константиновна свободно владела французским и английским, писала портреты на заказ. Современники вспоминают огромный красивый диван в ее жилой комнате и собачку учительницы, которую не весть зачем застрелил немецкий солдат во время оккупации. Картинами Е.К. Бруни была завешана большая открытая веранда, выходящая в красивый сад с белой сиренью.

 

Некоторые жильцы дома уже в начале XXI века, имея умысел на получение льготного жилья, обрушили шквал заявлений на признание дома ветхим и необходимость его расселения и сноса. Судя по телевизионным репортажам, люди живут в значительно более сложных и по-настоящему аварийных условиях, но на окраинах, а здесь центр. Эта идея кому-то понравилась, и дом стали расселять.

 

А вместе с тем в доме по сию пору исправно закрываются двухсотлетние деревянные рамы огромных, по современным представлениям, окон с тяжелыми медными шпингалетами. Напомним, что современным металлопластиковым окнам больше пяти лет гарантию не дают. Любая независимая комиссия может легко убедиться, что фундамент, сложенный из кирпича, от которого при ударе молотком отскакивают искры, нигде не просел – он такой же, как и 200 лет назад. Деревянный верх дома не ест жучок, а чердачные перекрытия находятся в таком великолепном состоянии, как будто их установили неделю назад.

 

Рядом с домом расположена орловская художественная школа № 1. При небольшой реставрации здание № 51а по Карачевской могло бы еще долго служить воспитанию юных художников и дизайнеров. Как еще можно глубоко окунуться в свое прошлое и почерпнуть в старом множество идей для нового? Недаром рядом с домом часто можно видеть группы рисующих детей, вышедших на пленэр.

 

Конечно, ужасно жалко объемную керамику каминов, которую уничтожили при газификации здания. Это сложно восстановить, а может, слишком дорого. Но еще цел каретный сарай, в котором, как в Екатерининском дворце под Петербургом, можно было бы установить кареты. Не забывайте, наш город старше Петербурга, и каретный транспорт превалировал на улицах Орла вплоть до XX века.

 

Земляки, не дадим погибнуть этому уникальному и красивому строению, которое, безусловно, оставит в душах наших художественно талантливых детей и внуков такой след, который, возможно, определит их блестящее будущее.

 

А. С. Тарапанов, гражданин г. Орла

 

1944 год

В 1944 году был сдан в эксплуатацию целый ряд объектов. В частности, правое крыло больницы МОПРа (классицизм 1820­-х годов, архитектор Ф. И. Петонди), первый корпус больницы им. Семашко, дом Треста на Пушкинской, 12, столовая ОРСа (отдела рабочего снабжения) на Московской, 6 (рядом с 1-­й школой), школа № 5, Дом печати, пединститут. Было закончено восстановление здания на ул. Московской, 29 (бывший штаб Черниговского полка), общежитие пединститута на Сакко ­-и­-Ванцетти, 36 (известный теперь многострадальный дом – «разжалованный» и вновь выявленный памятник), общежития и службы Треста на Безбожной, 23 и 25 (ул. Гагарина) и ряд других объектов.

 

В перечне пусковых и важнейших объектов на 1944 год также – школа № 9, Госбанк, новый драмтеатр (временно обустроенный в Доме учителя на Ленина, 17 – памятнике конца XVIII века, снесенном при администрации Строева­-Уварова в 2004 г.), драмтеатр «Утюжок» (ныне театр «Свободное пространство»).

 

В числе объектов, планируемых к сдаче в 1944 г., – музей Тургенева с лекторием на 80 человек, жилой дом на 4­-й Курской, 10, общежитие Треста на Ленина, 2 (уничтоженный в 2004 г. памятник модерна, построенный в начале XX в. архитектором Вишневским на основе старейших зданий этой части города), общежитие и педучилище на Ленина, 42 (еще один «утюжок», снесен в начале 80­-х с целью освобождения места для гостиницы «Салют»).

 

Дом купца Селиверстова

Отдельно стоит сказать о здании по адресу Гостиная, 1, в те годы – Маяковского, 3 – 5, позже – Сталина (Московская), 10­-12. Комплекс не пострадал во время вой­ны, полностью разрушенным оказался лишь дом № 1 – бывший дом купца Селиверстова. Уже в 1943 г. нынешние дома по Гостиной, 1 были приспособлены под квартиры, и не исключено, что именно здесь произошла описываемая в воспоминаниях Б. В. Антипова его встреча с академиком В. Г. Гельфрейхом, автором первого послевоенного генплана Орла.

 

До нас дошло фото комплекса, сделанное в 1945 году. Очевидец того времени Н. М. Кирилловская вспоминает, что впечатление от свежевыкрашенного розовой краской с белоснежной лепниной дома было созвучно той радости, которая переполняла сердца переживших войну людей.

 

Город­-Феникс?

Заметим, что за исключением нескольких типовых жилых домов, возведенных по финской технологии, в частности, на ул. Сакко­-и­-Ванцетти (у перекрестка с ул. Панчука эти дома еще сохранились и явно доживают свой век), речь нигде пока не идет о новом строительстве, но лишь о восстановлении. На многих объектах работы велись без проектов. Сохранившиеся и пригодные для эксплуатации здания в ускоренном режиме приспосабливались и вводились в строй. И таких зданий, как видим, было немало.

 

Именно то, что в этот период акцент был сделан на восстановительном характере работ, объясняет ставшую благодаря К. А. Седойкиной крылатой фразу Героя Советского Союза А. Маресьева: «Я же видел, что города нет! А он теперь прежний!». То есть возникала как бы иллюзия воскресения, подобного возрождению птицы Феникс из пепла. Ксения Александровна убежденно и последовательно проводила и проводит мысль о том, что послевоенное восстановление было именно реставрацией города, а не отстраиванием его заново, реставрацией в точном смысле этого слова. Седойкина, безусловно, права. Но не стоит и идеализировать послевоенных архитекторов.

 

Мы должны поклониться А. С. Тодорову за то, что не дал уничтожить свой величественный дом на Московской, 11. За то, что другая его постройка, которая должна была быть еще более грандиозной, но которой словно «подрезали крылья», – его Дом культуры, пусть не в задуманных автором масштабах, но обрел новую жизнь в здании машиностроительного техникума.

 

Мы видим, сколько старых коробок было приспособлено и не только в качестве стен, но вместе с декором, что позволило уже в наши дни оценить эти здания как памятники архитектуры. Скольким десяткам старых капитальных зданий была просто оставлена жизнь! К сожалению, ненадолго, максимум – на четверть века.

 

Уникальное время

Но именно этот союз высокого послевоенного неоклассицизма, излучающего радость, озаренный радостью победы, жизни, светящейся, улыбающейся архитектуры, самой гуманистической в XX веке, союз неоклассицизма 40­-50­-х со старой русской архитектурой обеспечил на очень короткий временной промежуток существование той среды, того градостроительного, ансамблевого единства, которого не было ни в какую другую эпоху.

 

В противоположной ситуации мы существуем сейчас. Орёл 50­-х – это уникальное, неповторимое явление, равного которому не было и не будет никогда. Такого совершенного баланса не только в архитектуре, но во всей городской среде, включая транспорт – трамваи, дизайн, освещение – фонари, светофоры, озеленение – клумбы, цветники, малые архитектурные формы – фонтаны, скульптура, – такого баланса не могла и не сможет достичь более никакая эпоха, никакой стиль. Ибо стиля с тех пор в архитектуре нет. Как говорил академик С. О. Хан­-Магомедов, в советской архитектуре было только два явления: неоклассицизм и авангард, включая «бумажную» архитектуру. Остальное не заслуживает даже упоминания...

 

Автор: Илья Кушелев

После оккупации

Титульные списки восстановительных работ на 1943, 1944, 1945 годы содержат перечни зданий, которые были восстановлены и сданы в эксплуатацию еще до окончания войны. Большинство из них оказалось в хорошей сохранности, и ремонтные работы были проведены достаточно быстро. Так, в 1943 году уже планировалось закончить восстановление домов на Пушкинской, 12 (там теперь Пост № 1) для работников треста «Орёлстрой» и двухэтажного каменного дома на Безбожной (Гагарина), 9 – это на углу Володарского переулка, где сейчас частные магазины, – для инженерно­-технических работников (ИТР). Сообщалось, что этот дом пострадал от взрыва.

 

В том же году восстанавливаются и приспосабливаются под общежития для рабочих дома № 23 и 25 по Безбожной. Многочисленные дворовые постройки служат мастерскими и прочими подсобными помещениями треста «Орёлстрой». Эти два дома, являвшиеся региональными памятниками архитектуры, недавно сняты с государственной охраны, а дом № 25 уничтожен собственниками.

В годовом титульном списке на 1943 год значится восстановление дома облисполкома на пересечении ул. Тургенева и Октябрьской (ныне – коммерческий институт, региональный памятник архитектуры), горкома партии и горисполкома – комплекс зданий, связанный с бывшей гостиницей «Берлин», перестроенный потом в учетно­кредитный техникум и облсовпроф, а также родильного дома на 2­-й Посадской, действующего до сих пор.

 

В 1943 году начато приспособление здания под горбольницу им. Семашко на Пушкинской, 68 (теперь здесь кожвендиспансер, комплекс зданий – региональный памятник архитектуры), восстановлено здание городской поликлиники на Пушкинской, 18 (место бывшего гастроном «Россия»), здесь располагалось и общежитие.

 

В 1944 году эти списки значительно расширяются. Помимо названных объектов, в работе у треста «Орёлстрой» – восстановление детской поликлиники на Тургенева, 11, летнего театра, школы № 1 им. Ломоносова (бывшая гимназия Гиттермана напротив ЦУМа). Это здание вместе с соседними историческими постройками ул. Московской, показанными еще на видах Орла начала XIX века, «достояло» до начала 1970-­х годов.

 

В списки на 1944 год включено восстановление здания школы № 5 на 1­й Пушкарной. Это потерянный ныне памятник – уникальное здание в стиле неоклассицизма 1910­-х годов. Также в очереди на восстановление в 1944 году – полузаброшенная школа­-интернат для глухих детей (в прошлом – усадьба дворянина К. С. Клидзио), школы № 10 на 4­-й Курской и № 11 на 1­-й Курской улицах.

 

Появляются в списках на восстановление и трамвайный парк на Пушкинской ул., от которого теперь остались чать забора и несколько до неузнаваемости перестроенных корпусов, а также авторемонтная мастерская на Московской, 58­-60 (региональный памятник архитектуры, бывшая купеческая усадьба), больница им. МОПРа (памятник архитектуры 1820­-х годов), гостиница (берег Орлика, в створе современной ул. Гагарина, снесена), Дома печати (ул. Ленина, 1, здание снесено в конце 1960­-х – начале 1970­-х годов), Госбанка и ремзавода.

 

Потери

Два очень важных, значимых объекта были сданы в 1944 году. Это кинотеатры «Родина» и «Победа». Здание «Родины», кажется, пережило все перипетии и покушения. А вот «Победе» не повезло. Адрес старой «Победы» – ул. Сакко и Ванцетти, 4. В этом доме до революции был магазин братьев Толстиковых, а в 50 – 60­е известный «Александровский» гастроном. В Москве «Елисеевский», а в Орле – «Александровский». Один из выразительных орловских «утюгов» в стиле модерн, фланкировавший перспективу Театральной площади с плавно уходящим сплошным фронтом застройки, гармонично поддерживавшим доминирующую над ним церковь Михаила Архангела. Теперь здесь пустырь, пустота...

 

Уничтожение на этом месте целого квартала каменных домов, существовавших уже в XVIII в., не дало городу ни воздуха, ни нового дыхания. Оно лишь разорвало градостроительную связь, навсегда внесло дисбаланс в этот участок среды, который никогда не был площадью и никогда не будет иметь шансов ею стать, навсегда оставаясь «диким полем» посреди города... Когда в 1951 году на месте снесенной Георгиевской церкви (автор проекта – архитектор Я. Корнфельд) построили новое здание кинотеатра «Победа» в монументальных формах классицизма, небольшой кинотеатр на Сакко и Ванцетти, 4 стал называться «Октябрем». В начале 60-­х, после сноса большого старого здания школы на Комсомольской, 11 там выросла типовая коробка нынешнего кинотеатра «Октябрь», а старый переименовали в «Кинотеатр повторного фильма». Потом здание было заброшено, приведено в запустение и снесено в конце 1960­-х. Печальная история когда­то великолепного орловского дома...

 

Давний спор

Коль зашла речь о кинотеатре «Победа» и Георгиевской церкви, имеет смысл раз и навсегда внести ясность в существующую и искусственно нагнетаемую в этом вопросе путаницу, которая является порождением некомпетентности одних и запальчивости других. Здание Георгиевской церкви полностью снесено в 1949 году. Никакие его остатки не могли быть использованы при возведении кинотеатра. Помимо того, что это подтвердил в личном разговоре со мной в 1991 году орловский архитектор Борис Антипов, есть еще более веские доводы. На дошедшем до нас фото середины 1940­-х годов, сделанном с крыши дома на противоположной стороне ул. Ленина, ясно видно, что церковь находилась значительно дальше от красной линии, чем расположен кинотеатр. Как говорил мне Антипов, «она не подходила по конфигурации» – это его дословный ответ! Как храм, построенный в 1730-­е годы, т.е. ранее эпохи классицизма, он был поставлен не перпендикулярно улице, а прямо ориентирован на восток, т.е. немного по диагонали к ней. Кроме того, внутреннее пространство кинотеатра организовано базиликально – то есть в виде огромного продольного нефа, что абсолютно исключает возможность происхождения этой конструкции от прежнего храма, который был крестово­купольным. Раскрытия кирпичной кладки при недавнем ремонте, толщина внутренних стен, на которые опирается свод, бесспорно отметают все подозрения о принадлежности этих конструкций к дореволюционному времени.

 

Автор: Илья Кушелев

«Орловская городская» начинает публикацию серии статей известного орловского защитника исторического наследия Орла, краеведа Ильи Кушелева.

 

Мысль о том, что исторический Орёл был разрушен в годы Великой Отечественной войны, настолько долго и последовательно внушалась нашему населению, что по инерции очень многие продолжают так думать.

 

Работая в Государственном архиве Орловской области, я изучал материалы послевоенного восстановления Орла. Имея в виду факты, засвидетельствованные в архивных документах, хочу развеять некоторые мифы. А также ответить на вопрос: когда в действительности мы потеряли наш уникальный исторический город. Произошло это не в Великую Отечественную войну, а значительно позже, начавшись примерно полтора десятка лет спустя. Самое печальное, что процесс этот не завершился, а продолжается и в наши дни набирает обороты.

 

После войны

Давайте для начала обратимся, пожалуй, к самому важному и интересному документу – аэрофотосъемке 1944 г. Многим хорошо знакомо это изображение, зафиксировавшее город, каким он предстал после изгнания врага. На снимке мы почти не найдем полностью разрушенных зданий. Совершенно отсутствуют только постройки Введенского монастыря (место современной типографии «Труд») – там ровное поле. Сильно разрушены дома № 1 и 2 по Володарскому переулку в несуществующей ныне его части при сходе с Александровского моста в Заводской район. Разрушены здания на Гостиной улице слева от Госбанка, на месте нынешнего сквера Маяковского. При этом красивая, увенчанная шатром постройка в центре участка, дополнявшая ансамбль зданий банка, хорошо сохранилась. В груду щебня превращена часть эстакады Александровского моста на правом берегу Орлика (Заводской район), а металлоконструкция пролета моста переломана и лежит в реке. При этом левобережная его аркада сохранилась идеально, что подтверждается имеющимися в архиве проектными заданиями на восстановление моста главного архитектора Орла Б. Антипова, где констатируется сохранность эстакады в створе ул. Ленина. Эти исторические каменные конструкции моста были обнаружены в 2006 г. при проведении работ на нем.

 

Однако вскоре под видом «реконструкции», «восстановления» подлинный исторический Александровский мост постройки знаменитого инженера Лебединского 1880 г., переживший революцию, Гражданскую и Великую Отечественную войны, был варварски разгромлен. И сейчас это полный, стопроцентный новодел, не представляющий никакой ни исторической, ни архитектурной ценности.

 

Считаем потери

Продолжая обозревать аэрофотоснимок, видим, что почти ничего не осталось от д. № 8 на ул. Ленина. Ряд зданий сохранился в виде коробок – одни внешние стены. Они впоследствии становились основой новых зданий. Иными словами, шло восстановление с реконструкцией старых полуразрушенных домов. Так были восстановлены часть Торговых рядов (другое их крыло, где теперь краеведческий музей, не пострадало), вся левая сторона нынешней ул. Гостиной, дома № 1, 3, 5, 7, 9 на ул. Комсомольской, здание учетно­кредитного техникума (с частью коробки бывшей гостиницы «Берлин»: на фото ясно видны уцелевшие доныне дворовые ризалиты). Восстановленным на довоенной коробке является и здание сельхозтехникума на Октябрьской, 44 (прежде – мелиоративный техникум).

 

Не тронутые войной

Наконец, значительная часть зданий вообще оказалась не тронутой войной. Причем целые кварталы старейшей исторической застройки в самой древней части Орла. Прежде всего, это два квартала на нынешней пл. К. Маркса – на месте памятника Лескову и «медного всадника». Хорошо сохранился и фронт застройки по левой стороне Володарского переулка, но эта часть квартала была снесена уже вскоре после войны – здесь разбит сквер Маяковского. Абсолютно был не тронут д. № 11 на Комсомольской – после войны там размещалась мужская общеобразовательная школа, в 60­х здание снесено, на его месте построен кинотеатр «Октябрь». В идеальной сохранности ряд домов на ул. Ленина. Прекрасно сохранился на ул. 7 Ноября, д. № 1, представлявший сложный по конфигурации утюгообразный комплекс разно­временных построек, а также достоявшие до наших дней дома № 3, 5, 7, последний из которых уверенно датируется XVIII веком.

 

О знаменитых орловских «утюгах» как характерном самобытном явлении в архитектуре нашего города стоит сказать особо! Один из последних таких «утюгов» – гибнущее теперь здание бывшей библиотеки им. И.А. Крылова. Снимок донес вид идеального состояния домов на четной стороне улицы, примыкавших когда­-то к монастырской стене и видом своим напоминающих постройки XVII века.

 

После пожаров

Хочу здесь разрушить еще одно ложное представление, созданное уже нашими краеведами: Орёл-­де после знаменитых пожаров 40-­х годов XIX в. отстраивался заново и искать здесь более старые постройки нет смысла. Это неправда. Ряд даже деревянных построек сохранил страховые таблички. К примеру, 1826 г. (Карачевская, 47), на 4­-й Курской был дом со страховым клеймом 1844 г. (теперь снесен). О каменных домах уже не приходится говорить: после пожаров они, как правило, восстанавливались. Не будем забывать, что в Орле в 1787 г. насчитывалось 54 каменных здания (не считая церквей).

 

Как «уходили» церкви

Аэрофотоснимок центра города 1944 года проясняет вопрос о дате исчезновения церквей Николы Рыбного (угол Черкасской и Рыночного пер.) и Воскресенской (двор жилого дома на углу Черкасской и Володарского пер., место магазина «Бежин луг»). На снимке вместо обоих храмов – пустые площадки.

 

Если данные об уничтожении Воскресенского храма в 1930­-е годы можно считать достоверными, то целый ряд фото военного времени, на которых видна церковь Николы Рыбного, свидетельствует о том, что эта уникальная, одна из красивейших орловских церквей – редчайший пример стиля рококо в экстерьере, да еще и в культовой архитектуре – пережила оккупацию. Сохранилось удивительное фото, где она снята с угла улицы вместе с часовней, составлявшей с ней единый ансамбль.

 

В архиве есть директива: разобрать часовню на кирпич. Строительных материалов на восстановительные работы тогда не хватало, и по большей части использовались вторичные стройматериалы от разборки завалов. Поскольку культовая архитектура, как идеологически чуждая, ценилась уже во вторую очередь, закономерно предположить, что таким же образом на кирпич пошла и сама церковь, к 1944 году ее успели разобрать. Известно, что в 1952­-м тресту «Орёлстрой» была на кирпич продана огромная Покровская церковь (место современного ЦУМа), построенная знаменитым архитектором Н. Ефимовым. Между тем, проект центра Орла, разработанный Гельфрейхом, Гайковичем и Щуко, предполагал сохранение Покровской и Преображенской церквей: маститые зодчие учились еще в старой Академии, цену настоящей архитектуре знали.

 

Автор: Илья Кушелев

 

107 

 

Общественный совет по делам инвалидов

КОНТАКТЫ
  • Администрация города Орла
  • 302000, г. Орел, ул. Пролетарская Гора, 1
  • Телефоны: 8-(4862) 43-33-12; 41-44-00 (факс)
  • Электронная почта: info@orel-adm.ru
  • Единая дежурно-диспетчерская служба:
  • 43-22-12; 43-37-35 (факс)