4298403354 июня - Памятная дата военной истории России.  
В этот день в 1916 году в ходе Первой мировой войны началось наступление русских войск под командованием Алексея Алексеевича Брусилова.  

 

Понедельник, 29 Июль 2013 09:58

29 июля 1943 года: От немцев освобожден Болхов – северный бастион Орловского плацдарма

70 kalendar 1Войска 61-й армии при содействии соединений левого фланга 11-й гвардейской и 4-й танковой армий полностью очистили город Болхов от войск противника.

Непосредственно участие в освобождении города принимали воины 46-го стрелкового корпуса (генерал-майор К.М. Эрастов) в составе: 97-й (полковник Б.С. Раков), 356-й (полковник М.Г. Макаров) и 415-й (полковник Н.К. Масленников) стрелковых дивизий, при поддержке частей и подразделений 7-го артиллерийского корпуса (генерал-майор П.М. Корольков), а также 68-й танковой бригады (майор Г.В. Тимченко) и 36-го отдельного танкового полка (полковник М.В. Макаркин).

 

Бориловское бронетанковое сражение:

битва не на жизнь, а на смерть!

 

4-я танковая армия прибыла на правый фланг Западного фронта 26 июля, когда боевые действия Красной Армии в операции «Кутузов» зашли в тупик. Но даже в этот критический момент советское командование не отказалось от мысли устроить немцам у Орла второй сталинградский котел. С этой целью оно сколачивает ударную группу под командованием генерал-лейтенанта В.М. Баданова, которая по замыслу наших военных должна была прорвать фронт обороны врага к юго-западу от Болхова и выйти на оперативный простор в глубоком тылу врага.

Вв ударной группировке генерала Баданова на 25 июля числилось свыше 60 тысяч человек, 978 ед. бронетехники, в числе которых было 48 САУ-122 и 24 САУ-152, а также свыше 500 артиллерийских орудий.

 

70 calend 29 1

Немецкая трофейная карта с расположением войск на участке обороны

группы Гарпе в районе к юго-западу от Болхова к 25 июля 1943 г.

 

Вся эта армада была приведена в движение утром 26 июля, когда в соответствии с установкой Ставки ВГК «Военный Совет Западного фронта поставил перед 4-й танковой армией задачу: «…войти в прорыв на участке 8 СК 11-й гв. А, ударом в юго-западном направлении перерезать основные коммуникации противника в районе Хотынец и к исходу 26.07.43 г. выйти в район Красная Поляна, Хотынец, Маяки, Богдановка, Быково, Бунино, Нарышкино, создав условия для окружения Орловско-Болховской группировки противника»(ЦАМО РФ, ф. 323, оп. 4756, оп. 12, л. 6).

В районе предполагаемого прорыва заняла оборону оперативно созданная мощная группа генерала Й. Гарпе (командующий XXXXI танковым корпусом).

В составе этой группы было 384 единицы подвижной бронетехники, в том числе 332 танка и САУ с длинноствольными пушками крупного калибра (от 75 мм и выше). Еще 104 стальные машины находились в краткосрочном ремонте. Кроме того, следует учитывать еще и более 500 стволов артиллерии, из которых около 100 пушек крупного калибра были к тому же мобильны – на самоходном лафете.

Таким образом, в смертельном поединке на 17-километровом участке у села Борилово сошлись экипажи 1362 единиц бронетехники.

Это очень внушительная сила, особенно если учесть, что такая мощь быласосредоточена на отрезке фронта всего в 17 километров в считанные дни – с 20 по 25 июля.

На участке фронта, который оказался ключевым в генеральном сражении за Орловский стратегический плацдарм, наблюдается преимущество наших сил над немецкими (особенно в танках). Именно на это рассчитывало советское командование, когда выбирало место для рассекающего удара прогнутого участка немецкого фронта силами танковой группы генерала Баданова.

При подсчете сил противоборствующих сторон следует учитывать один очень существенный момент, который сыграл едва ли не решающую роль в том, что наши бронетанковые силы в боях на берегах рек Орс и Нугрь понесли значительные потери. Сказывалось существенное преимущество немецких мобильных артиллерийских систем (202 ед. САУ всех типов) над нашими (72 ед. САУ) – в три раза.

26 июля на 17-километровом участке фронта Лучанский – Ивлево начинается грандиозное десятидневное Бориловское сражение (Борилово, село расположенное на берегах реки Нугрь), в которое было втянуто более 1200 танков и САУ. Кульминация сражения достигла 30 июля, когда после трёх суток штурма советские танкисты и мотострелки сломали непреступную оборону врага на реке Нугрь.

 

Бориловское бронетанковое сражение было локальным на самым ожесточенном в грандиозной битве за Орловский плацдарм, которая к тому времени достигла апогея.

Именно, с вводом в бой оперативно созданной группы Баданова на Бориловском направлении произошел перелом в ходе операции «Кутузов», а значит, и коренной перелом вообще в летней военной компании 1943 года. Чаша весов, качнувшись, медленно стала опускаться в нашу сторону. Ввод свежих резервов, можно сказать, последних, приготовленных на лето, позволил преодолеть кризис. Боясь быть отсеченными, немецкие войска 29 июля оставили Болхов. Танкисты группы Баданова упорно, с тяжелыми кровопролитными боями, продолжали продвигаться на юг в направлении Хотынца. Над крупной группировкой врага, оборонявшейся у города Орла, нависла угроза окружения. Угроза второго Сталинграда. Немецкое командование, разгадав замысел наших полководцев, стянула на угрожаемый участок мощные адекватные силы, которые застопорили движение к югу войск левого крыла Западного фронта (с 29 июля – правого крыла Брянского), в том числе 4-й танковой армии, которая была остановлена на рубеже Злынь – Красильниково.

 

{slide=События этого дня вспоминает командующий 11-й гв. армией И.Х. Баграмян:}

«30 июля я появился на КП корпуса, зазвонил телефон. Член Военного Совета армии генерал П.Н. Куликов, немного волнуясь, сообщил, что в Минино (ныне Ульновский район Калужской обл.) приехал маршал Г.К. Жуков и просит меня, если позволяет обстановка, немедленно вернуться на командный пункт армии.

В Минино Георгий Константинович сразу начал расспрашивать меня о причинах не совсем удачных действий танковой армии генерала В.М. Баданова. Я коротко рассказал, как танки вводились в бой. Маршал недовольно поморщился:

– Да, решение могло бы быть и получше.

Ознакомив меня с ходом боевых действий Центрального и Воронежского фронтов, Г.К. Жуков вскоре выехал на автомашине к Баданову».

О том, какой разговор состоялся у Жукова с Бадановым, можно только догадываться.

 

{/slides}

 

{slide=Воспоминания генерала-лейтенанта Г.С. Родина}

В своих мемуарах, изданных еще при жизни Георгия Константиновича, невзирая на его регалии, наш земляк генерал-лейтенант Г.С. Родин пишет:

«Выход частей корпуса на рубеж реки Моховица создавал серьезную угрозу окружения противника, в том числе и в городе Орле. Гитлеровское командование предприняло всё возможное, чтобы задержать наше наступление. Командующий группой фашистских войск фон Клюге доносил, что «прежнее намерение нанести противнику возможно больше ударов теперь невыполнимо» и ссылался при этом на «снизившуюся боеспособность и переутомление войск». Видимо, это обстоятельство было учтено, так как гитлеровцы подтянули сюда резервы и перешли к жесткой обороне.

В те дни в район действующей 4-й танковой армии прибыл заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Был он необыкновенно раздражен и неуравновешен. Не знаю, являлось ли это постоянной чертой его характера или было результатом того, что живая действительность несколько расходилась с заранее намеченным планом. Когда ему доложили о намерении Военного Совета 4-й армии перегруппировать армию в район села Ильинского и привели при этом убедительные обоснования, маршал категорически воспротивился.

В это время позвонили из Ставки Верховного Главнокомандующего. К аппарату подошел командующий 4-й танковой армией гвардии генерал-лейтенант танковых войск В.М. Баданов. С присущей ему большой смелостью и объективностью он доложил обстановку, указав, что при значительно возросшем сопротивлении врага дальнейшее наступление 4-й танковой армии без поддержки пехоты и других средств приведет к серьезным и неоправданным потерям. Через час из Москвы сообщили, что предложения Военного Совета 4-й танковой армии принимаются. Был дан приказ о перегруппировании армии в район Ильинского». (Цит. по: Родин Г.С. По следам минувшего. – Тула, 1968. – С. 202).

 

{/slides}

 

Пока командующие выясняли отношения с представителям Ставки и искали выход из создавшегося положения, рядовые танкисты воевали, преодолевая неимоверные трудности сложнейшего во всех отношениях боя, и совершали при этом легендарные подвиги. О некоторых из них мы можем узнать, читая фронтовые записки выпускника Орловского бронетанкового училища имени М.В. Фрунзе, гвардии генерал-лейтенанта танковых войск, дважды Героя Советского Союза Михаила Георгиевича Фомичева.

 

{slide=Из фронтовых записок М.Г.Фомичева}

«Боевое крещение уральские добровольцы получили в жестоком сражении, разыгравшемся на Орловско-Курской дуге. Наш корпус получил приказ перерезать дорогу Орел – Брянск и выйти на фланг немецко-фашистской группировки, нависшей над Орловским выступом.

Враг оказал сильное сопротивление. Выполнение задач осложнилось еще и тем, что местность была сильно заминирована. Танки прорвались вперед через узкие проходы, проделанные ночью саперами. Это сковывало маневр машин, не позволяло развернуться по фронту. А огонь врага всё усиливался. По танкам били десятки самоходных орудий, противотанковых пушек, тут и там ожили хорошо замаскированные дзоты. Обстреливая с воздуха из пушек и пулеметов и забрасывая бомбами, атаковали вражеские самолеты – они непрерывно «висели» над нами.

 Ломая ожесточенное сопротивление фашистов, танкисты продвигались вперед. Каждый думал только об одном: быстрее сблизиться с врагом, врезаться в его оборону, смять и сокрушить его.

 Бой за Борилово был жестоким. На южной окраине уральцев контратаковали вражеские танки. Повсюду шли яростные схватки, нередко один наш танк дрался с двумя-тремя фашистскими машинами. Скоро всё поле было охвачено огнем. Кругом пылали вражеские танки.

     Экипажу лейтенанта Акиншина удалось прорваться в тыл врага и выйти к хутору, расположенному в нескольких километрах от Борилово. Вскоре неподалеку от хутора оказался еще один наш танк. Но здесь советские танкисты были окружены.

    Акиншин, укрыв машину в котловане, оставшемся от сгоревшего здания, вступил в неравный бой. Экипаж держался почти сутки. Экономя снаряды и патроны, танкисты били только наверняка. Они уничтожили несколько танков и больше сотни вражеских солдат. Но фашистам всё-таки удалось подобраться к нашему танку. Тогда Михаил Акиншин открыл башню, по пояс высунулся из нее и стал забрасывать фашистов гранатами.

  Овладев деревней Борилово, танкисты устремились вперед. К утру мы с боем заняли районный центр Злынь, расположенный в восемнадцати километрах от Борилово». (Машинописная копия «Фронтовых записок» из личного архива автора).

 

{/slides}

 

Особое раздражение вызвали у Сталина большие потери танкистов. Только безвозвратные потери бронетехники (не поддающиеся ремонту, отправленные на металлолом) на первом этапе (26 июля – 1 августа) составили 249 танков и САУ, соответственно 208, 34 и 7 единиц. Сталин дал указание представителю Ставки Г.К. Жукову, отвечающему за проведение операции «Кутузов», разобраться в этом вопросе и доложить ему лично.

Затем Попов, Жуков и член Военного совета Западного фронта Н.А. Булганин вылетели в Москву – «на ковер» к Сталину. 1 августа в течение часа (с 18 часов 20 минут до 19 часов 20 минут) они в присутствии заместителя начальника Генштаба А.И. Антонова объясняли, почему операция по прорыву фронта затянулась, а танкисты понесли существенные потери в Бориловском сражении.

Кстати, в своих мемуарах Жуков об этой поездке в Москву не обмолвился ни словом. Только заметил, что «С вводом 11-й армии генерала И.И. Федюнинского, а также  генерала В.М. Баданова Ставка несколько запоздала (выделено мною.– Е. Щ.) ». (См. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. – Т. 3. – Москва, 1990. – С. 71).

Только и всего. Представителем Ставки ВГК на этом направлении был Жуков. Значит, он просмотрел этот момент, но свою вину, как видим, он переадресовал коллективному органу.

Но главная причина, о которой все умолчали, была в том, что к юго-западу от Болхова на 17-ти км участке фронта Ивлево – Ветрово – Лучки нашим войскам противостояла мощная немецкая группа Гарпе. имевшая около 500 танков, САУ и мощных артиллерийских систем на самоходных лафетах.

 

 

О потерях бронетехники

 

Напомню, что в ударной танковой группе генерала Баданова, с учетом танков и САУ 5-го и 25-го танковых корпусов, на 26 июля имелось 978 единиц бронетехники. На самом деле в Бориловском сражении с нашей стороны приняли участие более 1000 танков и самоходных артиллерийских установок. Следует иметь в виду, что после значительных потерь в боях 26–28 июля 11-й танковый корпус получил 35 танков Т-34 и 16 английских танков МК-2. Кроме того, 27 июля 70-я танковая бригада 5-го танкового корпуса«…получив на доукомплектование: танков Т-34 – 5, М4-А-2 – 29, МК-3 – 19, продолжала бои».

Боевые действия в Бориловском сражении были крайне ожесточенными, с применением большого количества танков и самоходной штурмовой артиллерии. Обе стороны несли большие потери. С 26 июля по 5 августа стальные машины объединенной группы Баданова, по причине полученных в боях повреждений (в основном от противотанкового огня – артиллерия, танки и САУ – и от огня противотанковой истребительной авиации), в Бориловском сражении 678 раз выходили из строя. Безвозвратные потери за это же время составили: 299 танков Т-34, 30 английских танков, 60 легких танков Т-70, 6 самоходных установок САУ-122 и одна САУ-152. Таким образом, все безвозвратные потери составили 396 единиц бронетехники, или 40 % первоначального состава (978 ед. бронетехники).

Несомненно, безвозвратные потери 4-й танковой армии в Бориловском сражении 28 и 29 июля были бы большими, чем в сражении под Прохоровкой, если бы немцы предприняли контратаку танками и «прошили» боевые порядки советских танкистов. И тогда все незначительно поврежденные танки были бы взорваны специальной саперной командой, как это было под Прохоровкой. Установка немецкого генерал-полковника В. Моделя, командующего объединенной орловской группировкой врага, в этом бою была другая: отступая – «огрызаться». После боев под Борилово и Злынью гитлеровцы отошли на рубеж железнодорожной линии Орел – Брянск, а затем часть танковых сил немцев была брошена к Хотынцу, так же как и соединения 4-й танковой армии Баданова, которая была передислоцирована на Хотынецкое направление.

 

Результаты Бориловского сражения

 

1 августа на совещании у Сталина в Кремле был отмечен в целом неудачный ввод армии Баданова, приведший к тому, что не была выполнена стратегическая задача: перехват коммуникаций и отсечение орловской группировки противника.

Тем не менее конечный результат был достигнут: Военный совет 4-й танковой армии «считает, что армия с поставленными задачами справилась», хотя и с двухнедельным опозданием, но добилась намеченной цели: «к 7 час 00 мин 9.08.43 г. вышла в р-н ж. д. 1,5 км сев-зап. ст. Шахово», тем самым перерезав железную дорогу Орел – Брянск. Но к этому времени противник уже успел вывести из-под удара всю орловскую группировку. Танкисты 197-й и мотострелки 30-й бригады обнаружили, что «ж.д. полотно Орел – Брянск взорвано».

Медленное, но непрерывное движение бронетанкового ударного клина генерала Баданова к основным коммуникациям врага, в свою очередь, способствовало продвижению войск Брянского фронта, наступавших с восточного направления от Новосиля к Орлу, и почти бескровному освобождению города Орла войсками 3-й и 63-й армий.

Группа Баданова своим массированным и методичным наступлением сломила сопротивление 9, 18, 20-й танковых, 10-й и 25-й моторизованных дивизий противника, а также отдельных дивизионов самоходной штурмовой артиллерии, подошедших на заранее подготовленные рубежи обороны, нанеся им существенный урон.

При ведении затяжных, изнурительных боев в условиях непрерывных ливневых дождей, которые больше способствовали обороняющимся немецким войскам, нежели наступающим советским, 5, 25, 11, 30-й танковые и 6-й гвардейский механизированный корпуса понесли значительные потери в людях и вооружении.

Подводя итоги, необходимо заметить, что Бориловское бронетанковое сражение заранее не планировалось, так же как и Прохоровское. До сих пор это сражение у нас не освещалось ввиду того, что советские танковые войска понесли в Бориловском сражении достаточно ощутимые потери. В европейской историографии оно вообще было «белым пятном», так же как и вся Орловская битва в целом. Отечественные историки также не изучали бронетанковое сражение, развернувшееся на берегах рек Орс, Нугрь и Моховица. Мы же всегда и везде должны побеждать. Мы и здесь победили. Но какова цена этой победы?! Высокая, очень высокая! Но соотношение потерь противоборствующих сторон в Бориловском сражении выглядит более достойно, чем в Прохоровском. В обоих сражениях в конечном результате наши войска одержали победу. У Прохоровки войска   5-й танковой армии остановили движение немецких войск к Курску. В результате же Бориловского сражения гитлеровские войска под напором советских бронетанковых сил были вынуждены оставить Орловский плацдарм и город Орел – архиважный в стратегическом отношении успех Красной Армии.

Каждый советский боец – участник этого сражения – должен был быть награжден, и в первую очередь – генерал-лейтенант В.М. Баданов. Он внес достойный вклад в освобождение Орловской земли. А потери?.. Но здесь по-другому и не могло быть. А разве в других масштабных сражениях наши войска теряли меньше? «Орловский бастион» действительно был таковым, а штурм бастионов требует огромных жертв. (Подробно о Бориловском сражении читайте: Щекотихин Е.Е. Бориловское бронетанковое сражение: Битва на реке Нугрь. – Орел, 2008. 446 с.).

 

Не мифы, а реальность

Бориловское сражение бронетанковых сил, в котором реально, а не мифически, как ранее представлялось танковое сражение на Прохоровском поле, приняли участие 1362 стальные машины двух крупнейших бронетанковых группировок, которые сошлись на небольшом 17-километровом участке советско-германского фронта Ивлево – Ветрово – Лучки. (Читайте подробно: Щекотихин Е.Е. Бориловское бронетанковое сражение: Битва на реке Нугрь. – Орел, 2008. 446 с.).

По распространенной ложной версии командующего 5-й танковой армией генерала П.А. Ротмистрова, на Прохоровском поле 12 июля в лобовой атаке с обеих сторон участвовало 1500 танков и САУ. По сведениям кандидата исторических наук Валерия Замулина, подтвержденным данными ЦАМО РФ, «непосредственно в бою юго-зап. Прохоровки 12 июля участвовало с нашей стороны максимум 368 танков и САУ, а с немецкой – не более 150 танков и штурмовых орудий, всего чуть более 500 танков, но никак не 1200 и тем более – не 1500». (См. Замулин В.Н. Прохоровка – неизвестное сражение великой войны. – М.: АСТ: Транзиткнига, 2005. – С. 616).

 

 

Прочитано 3310 раз

Глава администрации

Администрация города

Территориальные управления

Вакансии

Законодательство

Противодействие коррупции

Аукционы и конкурсы

Витрина закупок

Предприятия и учреждения

Контакты

 

Молодые кадры Орловщины

tcifra

2 24012019

Портал Госуслуг

2019 год - Год театра в России

Баннер

 

17012019

 

2019 22 05

 

deti

 

Господдержка бизнеса

 

deti

КОНТАКТЫ
  • Администрация города Орла
  • 302000, г. Орел, ул. Пролетарская Гора, 1
  • Телефоны: 8-(4862) 43-33-12; 41-44-00 (факс)
  • Электронная почта: info@orel-adm.ru
  • Единая дежурно-диспетчерская служба:
  • 43-22-12; 43-37-35 (факс)